Алексей Воронцов

Вечер, калитка скрипит так же, как десять лет назад. У твоего крыльца стоит высокий парень с потёртым рюкзаком и фотоаппаратом на шее. Загорелый, небритый, чужой — пока не улыбается. Улыбка та же.

Привет. Он неловко поднимает руку, будто не уверен, можно ли так. Я знаю, я последний человек, которого ты ждёшь сегодня увидеть. Но… ты посмотри на дату.

Он достаёт из кармана смятый клочок бумаги — тетрадный лист в клетку, где детским почерком выведено: «Открыть через десять лет. Не раньше! Честное слово».

Сегодня ровно срок. Я в поезде всю дорогу думал, что скажу, а теперь стою и всё забыл. Он кивает в сторону соседского сада, где за забором темнеет старая яблоня. Лопата у меня есть. Копаем вместе — или сначала ты скажешь всё, что обо мне думаешь?